Дорогой костюм начисто скрыл его мускулистое тело. Длинное и упругое, оно в то же время было сильным и пластичным. Казалось, Мэдисон точно рассчитывал все движения и никогда не делал ни одного лишнего.
– Так куда идти? – спросил Картер. Слоун от неожиданности вздрогнула:
– Ох, извините, я задумалась! Ваша комната давно готова. Я уверена, вы устали с дороги. Подождите секундочку, я только возьму ключ. – Довольная, что нашла наконец причину больше не пялиться на Мэдисона, девушка направилась к своей конторке под лестницей, но он остановил ее.
– Мне очень неловко беспокоить вас, но я ужасно хочу есть. В полете подавали лишь жареный арахис. Есть ли шанс запоздалому гостю, готовому все оплатить, получить от радушной хозяйки хотя бы тарелочку кукурузных хлопьев? Даже не обязательно хлопьев – чего угодно. Я всеяден.
– На ужин я подавала тушеное мясо. Сандвич с говядиной вас устроит?
– И вы говорите это изголодавшемуся мужчине, готовому удовольствоваться кукурузными хлопьями?! – воскликнул он, прижимая руку к сердцу.
Стараясь не подпадать под его обаяние, Слоун промолвила:
– Садитесь за стол в столовой. – Она указала на комнату слева. – Сейчас я все приготовлю и принесу вам.
Раздался легкий щелчок выключателя, и столовая комната мгновенно осветилась мягким сиянием, льющимся из хрустальной люстры. Стол уже был накрыт к завтраку – Слоун всегда выставляла приборы с вечера, сразу после ужина. В электрическом свете поблескивал хрусталь, на накрахмаленной льняной скатерти тускло мерцали серебряные приборы, а на фарфоровых тарелках высились затейливо сложенные салфетки. В центре стола стояла антикварная ваза с букетом живых цветов, придававших этой достаточно чопорно убранной столовой домашний вид.